Правовое положение цифровых валют в России очень странное. С одной стороны государство осуждает лиц, которые берут взятки в цифровой валюте и активно привлекает их к ответственности, а с другой стороны оно то признает право собственности на цифровую валюту, то отменяет свою позицию. Эта правовая неопределенность помогает мошенникам всех мастей завладевать цифровой валютой россиян, так как они знают,что органы откажут в возбуждении уголовного дела. Большой шаг в этом направлении сделал Конституционный суд России и решение которого подробно разобрали адвокаты на сайте «АГ».

20 января Конституционный Суд вынес Постановление № 2-П/2026 по делу о проверке конституционности ч. 6 ст. 14 Закона о цифровых финансовых активах, цифровой валюте и о внесении изменений в отдельные законодательные акты РФ, на основании которой заявителю было отказано в защите его прав из-за неуведомления ФНС о наличии цифровой валюты.

В жалобе отмечается, что конституционное право на судебную защиту является безусловным и не может зависеть от исполнения административно-регламентных обязательств по информированию госорганов об обладании имуществом и совершении сделок с ним

Как ранее писала «АГ»,  решением Савеловского районного суда г. Москвы от 13 ноября 2023 г. Дмитрию Тимченко было отказано в удовлетворении исковых требований, предъявленных к Николаю Шумакову о возвращении цифровой валюты. Основанием для отказа явился довод суда о нарушении Дмитрием Тимченко требования об информировании государства о факте обладания и приобретения цифровой валюты и сделках с ней, что в соответствии с положением ч. 6 ст. 14 Закона о ЦФА влечет за собой отказ в судебной защите требований, связанных с цифровой валютой. Данный вывод был поддержан вышестоящими инстанциями, а ВС РФ отказал в рассмотрении кассационной жалобы.

Представитель истца, подал жалобу в Конституционный Суд, в которой указал, что названная норма Закона о ЦФА противоречит Конституции РФ ввиду того, что вводит неравенство между правовым регулированием судебной защиты требований собственников, связанных с обладанием цифровой валютой, перед другими собственниками любого иного имущества.

В жалобе отмечено, что формулировка нормы права «подлежит судебной защите только при условии информирования о фактах обладания цифровой валютой» является антиконституционным проявлением безосновательного ограничения фундаментального конституционного права на судебную защиту, поскольку вводит некоторые обстоятельства и условия, только при соблюдении которых лицо может рассчитывать на возможность реализации конституционного права на судебную защиту.

КС решит, подлежат ли судебной защите лица, не сообщившие о цифровой валюте

Адвокат заявителя жалобы в заседании Суда подчеркнул, что ни один собственник какого-либо имущества не ограничен в судебной защите в случае, если не уведомляет государство о факте обладания им

В ходе судебного заседания, состоявшегося в Конституционном Суде 13 ноября 2025 г., Марат Аманлиев заметил, что ни один собственник какого-либо имущества не ограничен в судебной защите в случае, если не уведомляет государство о факте обладания им. Он обратил внимание на момент фактического принятия недвижимого наследства, когда право собственности считается возникшим, несмотря на дату государственной регистрации, и это право охраняется законом: человек может отстаивать свои права в суде, и в судебной защите ему отказано не будет. Большая часть представителей органов власти высказались о том, что ч. 6 ст. 14 Закона о ЦФА не противоречит Конституции.

20 января Конституционный Суд провозгласил свое решение по этому делу. Он отметил, что исходит из того, что Дмитрию Тимченко не была предоставлена судебная защита в отношении его требований, связанных с обладанием именно цифровой валютой, а не иным цифровым активом, и оценивает неопределенность в вопросе о конституционности оспариваемой нормы именно в таком аспекте.

КС подчеркнул, что определение цифровой валюты в действующем законодательстве не позволяет отнести ее ни к одному из традиционно признаваемых видов имущества. В отличие от вещей цифровая валюта не имеет осязаемого воплощения, а существует лишь в виртуальном пространстве в рамках определенной информационной системы, что объясняет объективные трудности в правовом регулировании этого явления. Как пояснил Суд, несмотря на всю специфику, цифровая валюта дает ее обладателю возможность автономно и независимо от других пользователей соответствующей информационной системы совершать с ней определенные действия, включая ее покупку, обмен и иные приходно-расходные операции.

В постановлении указано, что, несмотря на виртуальные формы, в которые цифровые валюты облечены, обладание ими наполняется в современных реалиях вполне конкретным имущественным содержанием. Хотя использование цифровой валюты ограничено и не урегулировано во всех возможных аспектах, гражданское законодательство принципиально не препятствует тому, чтобы рассматривать ее как объект гражданских прав – в качестве «иного имущества» по смыслу ст. 128 ГК. КС обратил внимание, что правоотношения, вытекающие из обладания цифровыми валютами и из сделок с ними, должны, как и иные имущественные правоотношения, регламентироваться законодателем исходя из принципов правового государства, включая юридическое равенство и справедливость.

Суд отметил: оборот цифровой валюты не только открывает новые экономические возможности, но и создает серьезные риски для безопасности и финансовой стабильности государства с вытекающими отсюда последствиями для благополучия граждан. В силу своей децентрализованной природы и возможностей неконтролируемого, в том числе теневого, использования цифровая валюта зачастую становится инструментом для сокрытия доходов, для отмывания денежных средств, полученных преступным путем, для финансирования преступной деятельности, для ухода от налогов и вывода средств из легальной экономики и банковской системы, в том числе за пределы национальной юрисдикции. В связи с этим законодатель устанавливает в отношении цифровой валюты определенные ограничения.

Как подчеркнул КС, имущественные права, вытекающие из законного обладания цифровой валютой, на которые в системе действующего правового регулирования распространяются гарантии, закрепленные ч. 1 и 2 ст. 35 Конституции, должны подлежать судебной защите наряду с иными имущественными правами с учетом, однако, особых характеристик цифровой валюты и ее режима как ограниченного в обороте объекта гражданских прав. Произвольный же отказ в защите законных и обоснованных имущественных требований заинтересованных лиц, связанных с обладанием цифровой валютой, и тем более поощрение недобросовестного поведения, посягающего на соответствующие права, не только не согласуются с конституционными требованиями, но и негативно влияют на стабильность гражданского оборота. Суд пояснил, что законом могут определяться доступные меры защиты и условия удовлетворения притязаний, предопределенные спецификой защищаемых прав и балансом законных интересов участников правоотношений.

В постановлении обращено внимание, что незавершенность правового регулирования виртуальных активов и отсутствие твердых ориентиров для судебной практики в этой области могут также приводить к неоднозначному пониманию цифровой валюты как объекта гражданских прав, что, в свою очередь, влияет на решение вопроса о предоставлении судебной защиты соответствующих прав.

Отмечается, что сбор государством необходимой информации путем публично-правового обременения непосредственных пользователей цифровых валют в современных условиях объективно обоснован тем, что традиционные методы государственного финансового контроля над их оборотом, как и регулирующее воздействие на оператора или узлы соответствующей информационной системы, могут оказаться – в силу присущей цифровой валюте специфики – неэффективными или невозможными. «Предъявляя специальное требование для доступа к судебной защите гражданских прав, ч. 6 ст. 14 Закона о ЦФА с очевидностью преследует цель минимизировать связанные с цифровыми валютами риски не только для государства, которое вынуждено добиваться достоверной информации об их обороте и объеме распространения, но и для участников оборота, включая как самих обладателей цифровых валют, так и тех, кто, не будучи таковым, может пострадать от их противоправного использования», – уточняется в документе.

Также, по мнению КС, выполнение такого требования, по сути, интегрирует виртуальный имущественный актив, возникший в результате сложного взаимодействия трансграничных коммуникационных процессов в неподконтрольной государству информационной системе, в национальную правовую реальность. Введение специального условия для предоставления судебной защиты имущественных прав, связанных с обладанием цифровой валютой, служит, таким образом, достижению конституционно значимых целей и не предполагает – ни по своему содержанию, ни по своему назначению – избыточного обременения, которое подрывало бы само существо права на судебную защиту.

Вместе с тем Конституционный Суд указал, что предусмотренная оспариваемой нормой возможность судебной защиты гражданских прав, вытекающих из законного обладания цифровой валютой и законного ее использования, способна нивелироваться на практике вследствие неоднозначного понимания цифровой валюты как подлежащего судебной защите объекта гражданских прав и вследствие отсутствия порядка информирования налоговых органов о фактах обладания цифровой валютой и совершения операций с ней, если таковые не связаны с майнингом цифровой валюты. В таких обстоятельствах отказ в судебной защите не согласуется с конституционным правом на судебную защиту и чреват нарушением иных прав.

Таким образом, Конституционный Суд признал ч. 6 ст. 14 Закона о ЦФА не противоречащей Конституции, поскольку предъявляемое ею условие информирования о фактах обладания цифровой валютой или совершения с ней гражданско-правовых сделок и (или) операций в установленном порядке не нарушает конституционного права лиц, осуществляющих майнинг цифровой валюты, на судебную защиту имущественных прав, связанных с обладанием цифровой валютой, полученной путем ее майнинга и используемой на законных основаниях.

Вместе с тем КС постановил, что оспариваемая норма не соответствует Конституции в той мере, в какой она в системе действующего правового регулирования препятствует судебной защите имущественных требований, вытекающих из законного обладания цифровой валютой и ее законного использования в обороте и заявленных лицами, получившими цифровую валюту способами, не связанными с ее майнингом. Суд подчеркнул, что реализация конституционного права на судебную защиту, которое выполняет универсальную восстановительную функцию в отношении всех других конституционных прав и свобод, предполагает четкое, недвусмысленное и согласованное нормативное регулирование не только условий доступа к суду, но и порядка их выполнения всеми, к кому они применимы, без чего невозможно осуществление правосудия на основе принципов справедливости и равенства.

КС предписал федеральному законодателю внести в действующее правовое регулирование необходимые изменения. До тех пор действующее регулирование не может препятствовать судебной защите имущественных требований на цифровую валюту, полученную не путем ее майнинга, если лицо представит в суд сведения, подтверждающие ее получение и использование на законных основаниях. Также он указал, что судебные постановления, вынесенные по делу с участием Дмитрия Тимченко, подлежат пересмотру.

Если вам нужно проконсультироваться по вопросам собственности на цифровую валюту, то звоните адвокату Кудрявцеву Вадиму Анатольевичу по телефону 89254606882 и я вас приглашу на платную консультацию.