В ссорах и конфликтах люди себя не контролируют и начинают угрожать причинением тяжкого вреда здоровью или убийством. Когда эти угрозы носят реальный характер, а когда просто слова произнесены в порыве гнева и не несут угрозы определил Верховный суд в своем постановлении.

Одного лишь утверждения об испуге от угрозы убийством недостаточно для обвинительного приговора, указывает Верховный суд РФ. При рассмотрении таких дел суды обязаны проверять реальность намерений фигуранта через объективные обстоятельства.

Судебная коллегия по уголовным делам рассмотрела дело осужденного к 200 часам обязательных работ за высказанную соседке угрозу убийством.

Согласно приговору, фигурант замахнулся на пострадавшую вилами и произнес фразу, которую соседка восприняла как угрозу убийством, испугавшись за свою жизнь. Обвинительный приговор не может быть основан на предположениях, а неустранимые сомнения в виновности должны толковаться в пользу обвиняемого, напоминает ВС. При этом диспозицией статьи 119 УК РФ предусмотрена уголовная ответственность, если имелись основания опасаться осуществления угрозы.

Также Конституционный суд РФ разъяснял, что в каждом конкретном случае необходимо доказать не только наличие самой угрозы, но и то, что она намеренно высказана с целью устрашить потерпевшего и в форме, дающей основания опасаться ее воплощения. 

Следовательно, суд должен выяснить, были ли у потерпевшего веские причины опасаться убийства.

Таким образом, признаком угрозы убийством является ее реальность, которая оценивается с учетом субъективного и объективного критериев, указывает ВС.

Он уточняет, что субъективный критерий характеризуется, в том числе, восприятием потерпевшим угрозы как опасной для жизни, а угроза должна быть очевидной. Объективный критерий включает обстановку во время инцидента, оценку личности угрожающего, взаимоотношения потерпевшего и виновного.

Однако в данном деле мировой судья не привел в приговоре мотивов, по которым он пришел к выводу о наличии прямого умысла на совершение угрозы убийством, а также о реальности восприятия такой угрозы потерпевшей, приходит к выводу высшая инстанция. 

«Одно лишь утверждение потерпевшей о реальности восприятия ею угрозы убийством, основанное на ее субъективной оценке ситуации, не может свидетельствовать о совершении преступления, предусмотренного ст. 119 УК РФ», —  подчеркивает ВС. 

Между тем из показаний потерпевшей следует, что взаимоотношения с соседом были напряженные, и это подтвердил и сам фигурант, и другие жители поселка. Более того, свидетели рассказали, что пострадавшая находится в конфликте со многими соседями, так как в последнее время она стала разбрасывать мусор под заборы и на поселковые дороги. В день инцидента ссора произошла по этому же поводу: осужденный вилами, которые не являются острыми, так как предназначены для сбора овощей и на концах имеют приваренные шарики, убирал разбросанный соседкой мусор, из-за чего потерпевшая на него набросилась, в том числе ударила палкой. Фигурант отодвинул напавшую вилами, а также, выставив их в ее сторону, высказал угрозу. Такое развитие событий подтверждают и съемки камер видеонаблюдения. 

Еще один значимый факт: потерпевшая и ее внук утверждали, что испугавшись угрозы, они убежали в дом, однако на съемке видно, что соседка еще длительное время без опасения продолжала находиться совместно со своим внуком в непосредственной близости от фигуранта, хватала его за куртку, мешала продолжению уборки мусора, констатирует высшая инстанция. 

«Лицо, воспринимающее угрозу как реальную и испытывающее страх за свою жизнь или здоровье, объективно избирает поведение, направленное на самосохранение: стремится избежать конфликта, дистанцироваться, обратиться за помощью. В рассматриваемом случае потерпевшая не только не проявляла признаков страха перед осужденным, несмотря на наличие у него в руках вил, но и не предпринимала попыток уклониться от конфликта», —  отмечает ВС.

Напротив, как установлено судами, она сама инициировала противоправные действия, нанеся удар палкой, напоминает высшая инстанция.

«Указанное поведение объективно противоречит ее показаниям о том, что она восприняла угрозу как реальную и испытывала страх», —  считает ВС. 

Вместе с тем мировой суд не привел мотивов, по которым пришел к выводу, что реакция обвиняемого в виде высказывания угрозы убийством была направлена именно на запугивание, а не являлась эмоциональной реакцией на складирование соседкой мусора под его забором и удара палкой, указывает высшая инстанция.

«Притом, что (фигурант) более каких-либо активных действий угрожающего характера не совершал», —  обращает внимание ВС.

Он считает немаловажным и наличие очевидного сдерживающего момента —  съемок инцидента на телефон внуком потерпевшей. 

«Указанное обстоятельство носило очевидный для потерпевшей сдерживающий характер и объективно препятствовало совершению в отношении неё противоправных действий.

Однако данное обстоятельство, имеющее значение для вывода о наличии либо отсутствии реальной угрозы убийством, оставлено судом первой инстанции без внимания», —  поясняет высшая инстанция. 

Таким образом, несмотря на утверждение потерпевшей о восприятии высказанной угрозы как реальной, вывод о наличии у прямого умысла на угрозу убийством сделан с нарушением правил оценки доказательств, приходит к выводу ВС.

В связи с чем Судебная коллегия направила уголовное дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции. 

Если вам нужно проконсультироваться по уголовным делам об угрозе убийством или причинении тяжкого вреда здоровью, то звоните адвокату Кудрявцеву Вадиму Анатольевичу по телефону 89254606882 и я вас приглашу на платную консультацию.