Я каждое свое адвокатское утро начинаю с просмотра новостей и всегда встречается новость, что поймали на взятке того или иного чиновника или правоохранителя в регионе России или в Москве. Ловят и военных, и чиновников и силовиков и последняя тенденция правоохранителей - это задержание судей в России. Но как отделить мошенников от взяточников всегда в судах это было проблемой. Коллеги на сайте «Адвокатской газеты» – печатном органе Федеральной адвокатской палаты России разобрали все кейсы с применением правоприменительной практики на сегодняшний день.

Ежегодно в России совершается значительное количество преступлений коррупционной направленности. Уголовным законом предусмотрена ответственность за получение взятки должностным лицом, имеющим соответственные должностные полномочия / должностное положение для выполнения действий (бездействия) в пользу взяткодателя или способствования их выполнению (ч. 1 ст. 290 УК РФ), а также в случае получения взятки должностным лицом, не имеющим возможности выполнения действий (бездействия) в пользу взяткодателя (ч. 3 ст. 159 Кодекса). Субъект обоих преступлений специальный: субъект получения взятки – должностное лицо, оно также является одним из субъектов квалифицированного мошенничества.

Несмотря на существенное различие между составами получения взятки и мошенничества в контексте конструктивных признаков состава преступления – объекта, объективной стороны и субъекта, – на практике правоприменитель зачастую сталкивается с ситуациями, когда деяние содержит признаки ст. 290 и 159 УК РФ, и для правильной квалификации необходимо правильное разграничение данных составов.

Законодатель уделяет большое внимание устранению пробелов в праве, однако вопросы пограничных квалификаций мошенничества и получения взятки остаются не разрешенными до конца и дискуссионными.

В Постановлении Пленума от 9 июля 2013 г. № 24 «О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях» Верховный Суд РФ в качестве критерия такого разграничения указал наличие у должностного лица, исходя из его служебных полномочий, возможности совершить действия, обусловленные передачей ему взяткодателем денег или иных ценностей. Как следует из п. 24 названного Постановления, если должностное лицо путем обмана или злоупотребления доверием получило ценности за совершение в интересах взяткодателя или иных лиц действий либо способствовало таким действиям, которые он не может осуществить ввиду отсутствия соответствующих служебных полномочий, должностного положения, а также возможности для осуществления таких действий, содеянное следует квалифицировать как мошенничество с использованием служебного положения.

Учитывая сложность исследуемого вопроса, на практике правоприменители нередко допускают ошибки в квалификации деяния, зачастую обращая внимание лишь на наличие у должностного лица формальных полномочий на совершение действий, за которые он получает ценности.

Особую остроту проблема приобретает в делах, где должностное лицо получает денежные средства за обещание совершить определенные действия, однако не обладает полномочиями принять окончательное решение либо не доводит задуманное до реализации.

Именно такие ситуации на практике чаще всего вызывают затруднения: является ли получение денежных средств использованием служебного положения либо речь идет об обмане относительно своих возможностей? Ответ влечет принципиально различную уголовно-правовую оценку содеянного.

Из судебной практики следуют два подхода.

Первый – формальный. Он исходит из следующего: если должностное лицо не обладает полномочием принять окончательное решение, оно не может гарантировать достижение результата, а значит, – вводит потерпевшего в заблуждение.

Сложной и дискуссионной является проблема правильной квалификации действий должностных лиц, не обладающих полномочиями на принятие окончательного решения, но в силу служебного положения способных повлиять на его принятие.

Практике известны многочисленные примеры, когда действия виновного квалифицировались изначально как мошенничество, однако суд вышестоящей инстанции усмотрел в действиях получение взятки.

Так, приговором Московского гарнизонного военного суда Ч., бывший главнокомандующий Сухопутными войсками Вооруженных Сил, генерал-полковник армии, осужден за получение взятки в крупном размере (450 тыс. руб.). Однако апелляционная инстанция квалифицировала его действия как мошенничество.

Уголовное дело рассмотрел Верховный Суд. Согласно фабуле обвинения Ч. получил указанную сумму от знакомого Л., пообещав ему разрешить вопрос выделения в его собственность квартиры, находящейся в собственности Минобороны России. Апелляционная инстанция пришла к выводу, что подсудимый не мог в силу занимаемой должности влиять на процесс обеспечения Л. жильем, поскольку принятие данного решения находилось в ведении жилищной комиссии Сухопутных войск, которая в подчинении Ч. не находилась, и данные действия не входили в его полномочия, что было расценено апелляционным судом как хищение чужого имущества (денежных средств) путем обмана. С такой юридической оценкой согласился суд кассационной инстанции.

Верховный Суд, отменяя приговор, указал, что Ч., обладая влиянием и авторитетом в силу занимаемой должности, являясь главнокомандующим, склонил главу жилищной комиссии ускорить решение вопроса о выдаче знакомому квартиры1.

Этот пример можно назвать классическим случаем получения взятки лицом, обладающим авторитетом и влиянием по службе, что охватывается объективной стороной получения взятки.

Вторым подходом можно обозначить ситуацию по вопросу квалификации действий должностных лиц при получении взятки за совершение действий в пользу взяткодателя, которые реализуют свои полномочия, и аналогичные ситуации чаще квалифицировались как мошенничество.

Среди правоприменителей единой позиции не сложилось. Суды, в частности, исходили из того, что если должностное лицо не уполномочено самостоятельно принять решение либо оно зависит от суда или иного должностного лица, то получение денежных средств расценивается как обман относительно своих возможностей, а содеянное – как мошенничество. Подобная логика наблюдается, например, по делам, связанным с обещаниями сотрудников правоохранительных органов «решить вопрос» о непривлечении лица к уголовной ответственности; повлиять на избрание меры пресечения; с заявлениями о возможности переквалификации действий на менее тяжкий состав.

В схожих ситуациях суды придерживались позиции, что такие лица не могли гарантировать достижение обещанного результата, поскольку решение зависело от иных субъектов, включая суд или руководителя следственного органа. Соответственно, действия обвиняемого рассматривались как введение в заблуждение относительно реальных возможностей, а значит, объективная сторона получения взятки не образуется.

Если вам нужно проконсультироваться по уголовным делам в Москве, то звоните по телефону 89254606882 адвокату Кудрявцеву Вадиму Анатольевичу и я вас приглашу на консультацию.